Новости дня


Дмитрий Ольшанский

публицист
Дмитрий Ольшанский  

Мужской вопрос сводится к тому, первый вы муж или второй

Если бы у Евы в райском саду вместо Адама сразу был второй муж, то змей уполз бы, разочарованный, поскольку все яблоки были бы аккуратно уложены в деревянные ящики, а зрелые и усталые супруги вместо познания добра и зла сели бы смотреть сериал.

Территории не просто важны, а очень важны

А кто не хочет, чтобы его обманули, тот должен помнить, что, когда говорят: то-то и то-то, дескать, устарело, надо выбросить старый хлам на помойку и всем бежать в сторону светлого будущего! – всегда хотят обобрать, а что вы легкомысленно выбросили, то они подберут и используют.

Шейхи и полиаморы вряд ли поженятся

Есть потребность в картинках, на которых веганы и полиаморы взялись бы за руки с шейхами, племенными вождями и дамами в элегантных никабах, и все, кроме белого гетеросексуального мужчины, ушли бы в лучшее будущее, и там ходили бы на терапию и рассказывали друг другу о своих травмах.

Семь нерешаемых проблем России

Мы – кто? Мы – страна какого народа? Мы – чьи наследники? Царей, революционеров, интеллигентов, крестьян? Мы господа или слуги? Мы – победители внутри своей истории, или же мы вечные страдальцы?

Геям-водопроводчикам неловко от назойливости ЛГБТ-движения

Каждый, кто хотя бы немного осведомлен о том, как устроен мир однополых отношений, знает, что вот эти экзотические граждане, которые маршируют на парадах, густо штукатурятся и, главное, разговаривают с внешним миром в агрессивно-наступательном жанре – они лишь небольшая, крикливая и радикальная часть большой реальности.

Выходка «ВкусВилла» опасна тем, что опирается на меньшинство

Новейшая религия меньшинств удивительна – и возмутительна – тем, что она напрямую касается мизерного количества экзотических личностей, но впаривается сверху с таким напором, словно бы каждый человек в мире должен сердечно на нее отозваться.

Московская интеллигенция ждет счет за трагедию в Одессе

Когда существо, ссаженное Лукашенко с самолета, а до того гостившее в самом зверском военном отряде, какой только воевал против нас после Басаева, театрально кается на камеру и просит не выдавать его туда, где при его поддержке бомбили и убивали – вот теперь табор завыл от огорчения.

В XXI веке замедлилась скорость времени

Нынешнюю биографию можно уложить в несколько ипотечных кредитов – и заранее знать, что от рождения до смерти даже этот жадный процент не слишком снизится.

Самолет за Навальным из Рио-де-Жанейро не прилетел

Заборы – реальные и символические – быстро и технично загоняют революционных жуликов в тупик, когда они вынуждены эмигрировать, а из их клиентов на улицах остаются только самые юные, самые безумные, словом, те, у кого в голове особенно сильный ветер, а таких много не бывает.

Нация без аристократов не имеет потолка

Нация, не имеющая святых, была бы забыта Богом. Но это невозможно, и они есть везде, канонизированные или неизвестные. Нация, потерявшая монархию и аристократию – это нация с несчастной судьбой.

Россия – это высокая гора бесхозного прошлого

Принято говорить, что мы, мол, не любим и не видим будущего, что в то время, как трижды величайший какой-нибудь Илон Маск уже буквально запускает ракеты на Марс и только что не встречается с зелёными человечками, мы всё копаемся в пыльной старине, ну не позор ли. А я скажу: у нас мало прошлого.

Между нами всего одна дата – 2014

Наши победы – это их шипение, а наше поражение – это их ура-свобода и ура-прогресс. Происходящее сейчас – это вопрос не биографии одного человека и не беготни по московским улицам. Это вопрос будущего миллионов людей.

Герои сопротивления опять хотят обмануть небогатого человека

Идея борьбы с нынешним государством состоит не в том, чтобы даровать людям еще намного больше пенсий, зарплат, больниц, доступных лекарств, низких дотированных тарифов, газовых труб, пособий, стипендий и прочих ништяков. Она состоит в том, чтобы забрать – если для себя, и отдать – если для заграницы.

Расскажу вам про «дворец» Путина

Казалось бы, мы проехали станцию «Восторженные Кретины В Праведном Гневе» навсегда – и двери здесь больше не открываются. Но, поскольку за первые двадцать лет двадцать первого века русские люди успели неплохо пожить и подзабыть, как оно бывает, – жулики и проходимцы выкатили вперед все ту же фекальную пушку и дали залп по хрупкой психике сытых и беззаботных людей.

За «лицензию на свободу» надо будет что-нибудь сдать

Готовы ли мы к тому, что в обмен на так называемую свободу, то есть расширение политического участия и непредсказуемость политического выбора, надо будет что-нибудь и кого-нибудь сдать?

Русский народ – это народ-лесник

Русский не может быть одновременно и местным, и заграничным, и собой, и в то же время кем-то другим – так, чтобы эти сущности в нем не воевали, а мягко дополняли друг друга, как пиво с воблой.

Куда деваются не ставшие к 35 годам начальниками люди

Великое достоинство старших, да и вообще людей из прежнего мира – помимо опыта – состоит в том, что они знают: никакого «развития» не будет, да и пес с ним. Они понимают, что если они где-то и приносят пользу, то именно здесь, на своем скромном месте, а вовсе не в каком-то воображаемом завтра.

У Трампа не получилось отменить будущее

Новый порядок – это пять М: миллионеры – мегаполисы – мигранты – меньшинства – матриархат. Странный, но отлично работающий союз элит с люмпенами против обывателя, скрепленный поощряемым везде кочевничеством и натравливанием женщин на мужчин.

Как разлюбить коммунистических чикатил

В конце двадцатого века Россия оказалась единственным освобожденным от коммунизма государством бывшего СССР и восточного блока, где на смену прежнему строю пришло... ничего.

Проигрыш Трампа грозит нам новыми трудностями

Попросим же Творца истории и судьбы о почти невозможном успехе Трампа 3 ноября, ну а если не выйдет, и на Америку сядет известным местом вся глобальная Морра – приготовимся к трудностям.