Сергей Худиев

Мир Толкина разрушает не темная кожа актеров, а идеология

Сергей Худиев
публицист, богослов
15 февраля 2022, 09:02

В социальный сетях вызвали бурное обсуждение кадры из сериала «Властелин колец: Кольца власти», в котором роли некоторых эльфов и гномов играют темнокожие актеры. Многих поклонников мира, созданного английским писателем Джоном Толкином, возмутило явное разрушение образа, к которому они привыкли. И который воспринимают как канонический.

В ответ им полетели обвинения в расизме. Как сказала исследователь произведений Толкина Мариана Риос Мальдонадо: «Кто все эти люди, которые чувствуют угрозу или отвращение при мысли о том, что эльф – черный, латиноамериканец или азиат?». Проблема, разумеется, не в Толкине, не в сериале и не в актерах. Проблема – в «повесточке». В том, что, как это почти всегда происходит в современном мире, смешиваются два разных вопроса, которые стоит разделять.

Будет ли уместно темнокожему актеру играть в саге, построенной на мифологии Северо-Западной Европы? Я полагаю, что да. Будет ли уместно вносить в мир, созданный талантом Дж. Р. Толкина, современную повестку «равенства» и «разнообразия»? Нет, это будет чудовищной пошлостью, как радужный флаг на готическом соборе.

Рассмотрим сначала первый вопрос. В мире, который Толкин описывает во «Властелине колец», угадывается его родная Англия и в большой мере Скандинавия, в некоем условном Средневековье. Это не Франция, не южная Европа и не славянский мир. Но у великих произведений литературы есть свойство вовлекать в свой мир людей далеко из-за пределов той культуры, в которой это произведение было создано.

Я знал русских толкинистов (в Москве они тусовались в Нескучном саду), которые с огромным удовольствием наряжались эльфами и гномами и играли в созданную английским писателем вселенную. Они, очевидно, по рождению вовсе не принадлежали к тому германо-скандинавскому миру, из которого росло воображение автора – но им в голову не приходило, что это помешает им играть в эльфов.

Фото: Amazon Studios

У Толкина множество восторженных поклонников во всех странах мира – и никто не думает, что только англичане (или скандинавы) могут играть в его персонажей. Такое ограничение показалось бы нелепым – как на самом деле нелепым является и ограничение по цвету кожи. Как к этому отнесся бы сам Толкин? Мы знаем, как этот наибелейший англичанин относился к идеям расового превосходства. Вопрос расы он несколько раз упоминает в своих письмах. Например, он со скорбью пишет об отношении к небелым в Южной Африке. Как он писал своему сыну в 1944 году: «Обращение с цветными повергает в ужас едва ли не всякого приезжего из Британии, и не только в Южной Африке. К сожалению, немногие сохраняют это благородное чувство надолго»

Но выразить четкую позицию в этом вопросе ему пришлось несколько раньше – когда в 1938 году издательство «Рюттен унд Лёнинг» захотело издать немецкий перевод «Хоббита». По законам Третьего рейха от автора требовалось удостоверить его «арийское» происхождение. Войны еще не было, можно было спокойно махнуть рукой и представить издательству все что требовалось. Толкину, как «арийцу», это было бы нетрудно. Но он счел этот вопрос принципиальным. Как он писал своему издателю Стэнли Анвину: «Я очень бы не хотел создать ощущение, будто поддерживаю эту в высшей степени пагубную и антинаучную расовую теорию».

В итоге он написал в «Рюттен унд Лёнинг» изысканно язвительное письмо, в котором заявил: «Я – не арийского происхождения; то есть не индоиранского: насколько я знаю, никто из моих предков не говорил на хиндустани, персидском, цыганском или родственных им диалектах». Как ученый-филолог, Толкин испытывал отвращение к безграмотным построениям нацистов, и его особенно удручали их спекуляции на тему столь любимой им северной мифологии. Так что у нас нет оснований полагать, что Толкина сильно ужаснул бы темнокожий эльф.

Но неприятие Толкином расовой доктрины имело и более глубокие корни – он был ревностным и глубоко консервативным христианином-католиком. Именно того типа, который вызывает ужас у современных адептов «разнообразия». Усердный прихожанин, который во времена самой пылкой юности годами ждал возможности вступить в брак со своей избранницей Эдит. Поженившись, они произвели на свет детей, воспитали их в своей вере и хранили верность друг другу до самой смерти. Его вера в Бога, верность семье, чувство красоты, тайны и иерархии – это то, что прямо противоположно той повестке, которая господствует в развлекательной индустрии Запада.

И надо отметить, большая часть раздражения против темнокожих актеров в новой постановке о мире Толкина направлена не против расы как таковой и даже, скорее, не против неточности в изображении мира писателя – а именно против повестки. Продвижение темнокожих актеров воспринимается именно как утверждение определенных идеологических принципов, связанных, в частности, с так называемой критической расовой теорией. Для этой теории – как и для того самого расизма, с которыми она теоретически борется – человек воспринимается не как личность, а как член расовой группы, разделяющей коллективную ответственность за преступления, совершенные против других групп, или, напротив, как имеющий право на компенсации из-за того, что он принадлежит к угнетенной группе.

Будучи белым, вы разделяете вину за все преступления белых расистов – даже если вы ни сном ни духом не расист, никогда не эксплуатировали и не притесняли людей других рас и не имели для этого никакой возможности. Все равно, как носитель преступной белой кожи, вы должны каяться и платить. Если вы черный, то критическая расовая теория внушает вам, что во всех ваших неудачах виноват «системный расизм», и вы не можете нести ответственность за свою жизнь. Вам не стоит и пытаться добиваться достатка своими силами – приобретать образование или упорно трудиться. «Системно расистское» общество не допустит вашего успеха, пока вы его не разрушите.

Конечно, как справедливо отмечают противники «критической расовой теории» (а среди них есть люди всех цветов кожи), такие убеждения приводят только к культивированию взаимной озлобленности и не приносят никакой пользы тем «угнетенным группам», от имени которых выступают их адепты. Выгодополучателями тут оказываются идеологи (вы будете смеяться, сами они чаще белые), которые приобретают власть судить и карать неугодных по обвинению в страшном, несмываемом преступлении – расизме. Причем «расизмом» является любая форма несогласия с адептами критической расовой теории. Вы и сами можете не догадываться о том, что вы расист, что не отменяет необходимости в вашем перевоспитании.

То есть жрецы этой теории получают власть требовать от людей платить, каяться, проходить перевоспитание и вообще проявлять полную и нерассуждающую покорность – потому что любые недоуменные вопросы, или тем более возражения, делают человека «расистом», а также «гомофобом», «трансфобом» и вообще негодяем, с которым надо расторгнуть все контракты, уволить его с работы и всячески травить. Именно подгонка мира Толкина под абсолютно чуждую этому миру идеологическую повестку и вызывает резкое неприятие – а не чей-то цвет кожи.

Очарование мира Средиземья никак не пострадает от темнокожих актеров, а вот делать эльфов и хоббитов выразителями повесточки – есть пошлость невыносимая.