Анна Долгарева

Интернет-травли ведут к украинизации общества

Анна Долгарева
журналист, поэт, военный корреспондент
2 августа 2021, 17:00

У нас очень неравнодушное общество. Чем дальше, тем неравнодушнее. Совсем недавно призывали линчевать Валерию Башкирову, сбившую детей на переходе, и вот новый объект для благородной ненависти: жительница Петербурга, прогнавшая особенных детей с детской площадки.

Оба инцидента, бесспорно, ужасны. Невнимательность за рулем может стать причиной чудовищной трагедии, а особенные дети имеют такие же права, как нормотипичные. Но я сейчас хочу поговорить не о дамах, засветившихся в скандалах, а о тех, кто считает себя чище, лучше и благороднее. И на этом основании призывает линчевать преступниц.

Хочется немного вернуться назад. Три года назад пиарщица «Леруа Мерлен» Галина Панина опубликовала у себя на Facebook-странице фейковую провокационную новость о том, что якобы футбольные болельщики, праздновавшие победу сборной России над Испанией, сожгли девушку в районе Ново-Переделкино. Запись она снабдила хештегом «победобесие», а закономерные вопросы охарактеризовала как «вскрываю ватку». Поднялся скандал, закончившийся увольнением Паниной, вошедшей в историю Рунета как «графиня Леруа Мерлен».

Тогда многие писали (и я в том числе, не буду отрицать), что реакция на пост Паниной говорит о зарождении гражданского общества в России. Ну, вроде как в цивилизованных странах отменяют, «кэнселлят» за неприличные высказывания. Кажется, как раз со случая Паниной это и пошло. Фейсбук-сообщество осознало, что оно имеет власть.

Это не плохо и не хорошо, это закономерный итог цифровизации. Вопрос в том, в какую сторону начал развиваться этот инструментарий. И мне кажется, что сейчас рунет-травля как феномен больше напоминает инструмент не столько цивилизованного общества, сколько украинизирующегося. Под украинизированным обществом я имею в виду то, что начало происходить в бывшей советской республике после победы Майдана, когда неугодных начали не только «кэнселлить» в соцсетях, но и убивать – вспомним Олеся Бузину, или, в лучшем случае, сажать в тюрьму за неподходящие высказывания. По счастью, пока у нас до этого не дошло, и, я надеюсь, не дойдет. Однако вектор развития направлен в ту сторону.

Фото: Пресс-служба Тверского суда/РИА «Новости»

Например, сражающаяся против «токсичной благотворительности» известная журналистка Светлана Машистова потребовала, чтобы Башкирова во время отсидки в тюрьме выступила суррогатной матерью для семьи, потерявшей детей в результате ДТП. «Здоровья у нее, 19-летней, вагон, времени свободного в колонии тоже будет много. Сможет и дальше сидеть в телефоне, не отвлекаясь от процесса возмещения ущерба. Ну а потом на свободу с чистой совестью», – написала Машистова.

Тут можно поинтересоваться, кто провел в Кащенко интернет, но нет, Машистова не одинока в своей благородной ярости: пока скандал с Башкировой не затмила питерская история, в Сети можно было встретить множество призывов «вернуть смертную казнь» для девятнадцатилетней дурочки. В Питере же неприятная во всех отношениях дама пыталась выгнать особенных детей с площадки: «Я обращусь к управляющей. Вы съедете отсюда. Вы здесь гулять не будете. У вас есть ваш двор, и мы еще выясним, можете ли вы там гулять с детьми вот с этими особенностями. Организовывайте свою площадку и там гуляйте. У вас все свое должно быть».

Отвратительно, действительно. И, разумеется, фейсбук-сообщество встало на защиту детей. Дети – это вообще больная тема почему-то. Действительно, кто может выступить против детей? Только морлоки, орки, неприятные люди. Я в ужасе читала, что для питерской дамы требуют уголовной ответственности. Опять-таки, не один человек и не два.

Еще один случай. Прогремел скандал, связанный с кризисным центром для жертв насилия. Бывшая волонтерша обвинила гендиректора в нецелевой растрате средств. Гендиректор обвинила, в свою очередь, волонтершу во лжи. Четвертые сутки пылают страницы. Казалось бы: есть суд, прокуратура, одни могут подать заявление в силовые органы с жалобой на растрату, другие – с жалобой на клевету и ущерб деловой репутации. Но пока идет волна сетевого хейта, в Сеть утекают личные данные, и вот вчера гендиректор пожаловалась, что на адрес, где она зарегистрирована, к ее родственникам пришли неадекватные люди, требовавшие немедленно возместить ущерб. Это не цивилизованное общество, это украинство.

Лично мне сейчас стыдно за статьи трехлетней давности, где я доказывала, что увольнение Паниной – элемент становления гражданского общества. Мне кажется, именно тогда мы свернули куда-то не туда. Сейчас субъект сетевой травли – это толпа, уверенная в своем превосходстве над жертвой. Толпа, по отдельности состоящая из вменяемых, возможно, симпатичных людей, но чувство локтя и чувство собственного превосходства ведет нас в сторону Киева, медленно, но верно.

В случае с Башкировой суд поменял меру пресечения с домашнего ареста на заключение в СИЗО, уступая, так сказать, общественному мнению. Хочется надеяться, что в гости к неприятной питерской даме не нагрянет возмущенная общественность, исполненная чувства собственной правоты.